Q1. Расскажите коротко о себе и о том, что побудило вас подать заявку в MAP.
Здравствуйте. Я Лим Е-вон (Lim Ye-won), волонтёр «Миграции к миру в Азии» (Migration to Asia Peace, MAP) во втором полугодии 2025 года. Я работаю в команде CP, которая отвечает за проекты помощи с расходами на воспитание, уход и лечение детей-беженцев. В прошлом году, когда я ездила в Чехию по обмену, я познакомилась с украинской подругой, которая приехала учиться из-за войны, и поняла, что беженцы вовсе не далёкие от меня люди. Этот опыт заставил меня заинтересоваться проблемой беженцев, и я подала заявку в MAP, чтобы использовать свою специальность, детско-юношескую педагогику.
Q2. Чем именно вы сейчас занимаетесь в своей команде?
В команде CP я отвечаю за общее ведение проекта поддержки детей-беженцев SCK. Проект SCK реализуется в сотрудничестве с «Спасите детей» в Корее (Save the Children Korea) и предназначен для оплаты ухода за детьми-беженцами младше 7 лет. Это не просто финансовая помощь: каждый месяц мы проводим мониторинг среди опекунов и учреждений по уходу за детьми, следим за условиями ухода, а во время домашних визитов внимательно изучаем ситуацию детей и опекунов, стараясь создать стабильную среду для воспитания.
Q3. Какой момент за время работы запомнился вам больше всего?
Больше всего мне запомнился первый домашний мониторинг, который я провела в июле. Это был первый визит в семью, состоявшийся меньше чем через неделю после официального начала работы, поэтому до самого прибытия я испытывала напряжение и беспокойство. Расписание было непростым: сначала мы вместе посетили психологический центр для психологического обследования ребёнка, а затем провели домашний мониторинг. Но это было драгоценное время, когда я полдня провела рядом с семьёй беженцев и смогла погрузиться в их повседневную жизнь. Особенно я, наверное, ещё долго не забуду тёплое отношение опекуна, который угостил нас едой со словами «Спасибо вам за сегодняшний день».
Q4. Что, по вашему мнению, больше всего необходимо нашему обществу, чтобы жить вместе с беженцами?
Мне кажется, больше всего необходимо снизить порог признания статуса беженца. Основная причина социальной изоляции беженцев в том, что они исключены из базовых общественных институтов, таких как медицинское страхование, трудоустройство и образование, а это исключение в итоге ведёт к фундаментальной проблеме трудности процедуры признания беженцами. Поэтому я считаю, что важным первым шагом к совместной жизни с беженцами является расширение получения статуса беженца за счёт реальных улучшений процедуры, таких как сокращение сроков рассмотрения, и расширения мер защиты в ходе рассмотрения.
Q5. Какие «перемены» вы почувствовали, работая в MAP? Или какие «перемены» хотели бы произвести?
Я перестала смотреть на жизнь просто оптимистично, как раньше, и добавила в неё немного серьёзности. Услышав, увидев и пережив всё лично, я стала глубже понимать и новости о беженцах. Кроме того, я научилась искренне общаться с людьми. Сначала из-за разного происхождения беженцев мне казалось, что они «совсем не такие, как я», но когда я пообщалась и присмотрелась, то парадоксальным образом поняла, что они хотя и другие, но не так уж сильно отличаются от меня. На основе этого понимания я надеюсь, что дети-беженцы смогут с достоинством жить как полноправные члены корейского общества.
Q6. Как MAP стоит подходить к людям, которым проблема беженцев кажется сложной?
Мне кажется, важно естественным образом показывать, что беженцы тоже живут такой же повседневной жизнью, как и мы. Как когда-то и я сама, многие, не зная беженцев глубоко, считают, что они очень сильно отличаются от них. Поэтому, думаю, важно подходить к людям постоянно и дружелюбно, делясь реальными историями беженцев и показывая их жизненный опыт, как это делают программа MAP «Диалог с беженцами» (Dialogue with Refugees), а также ведение аккаунта в Instagram и создание контента.
