Q1. Расскажите коротко о себе и о том, что побудило вас подать заявку в MAP.
Здравствуйте, я Ким Со-хён (Kim Seo-hyeon), волонтёр команды MHPSS! В прошлом семестре я слушала университетский курс «Глобальная миграция и беженцы», и на одном из занятий мне довелось участвовать в «Диалоге с беженцами» (Dialogue with Refugees). Меня впечатлила деятельность «Миграции к миру в Азии» (Migration to Asia Peace, MAP), которая знакомит с живыми историями беженцев, малоизвестными в Корее, и я естественным образом заинтересовалась. Кроме того, я узнала, что у большинства беженцев из-за того, что им пришлось пережить, покидая родину, есть психологические трудности, и, размышляя о профессии в сфере психологии, я задумалась, чем могла бы помочь. После занятия мне посчастливилось пообедать с активистами MAP, приехавшими в наш университет, и именно тогда я сказала, что хочу участвовать как волонтёр, и так начала работать в MAP.
Q2. Чем именно вы сейчас занимаетесь в своей команде?
В команде MHPSS я встречаю беженцев, которые приходят за психической и физической поддержкой здоровья, и организую и оказываю им необходимые товары и медицинские услуги. Тем, кто обратился за поддержкой впервые, я уточняю основные сведения и провожу интервью о том, в чём им нужна помощь. Тем, кто уже получает поддержку, я регулярно заказываю необходимые продукты питания, помогаю записаться в больницу или лично сопровождаю их туда, объясняю и перевожу. Иногда я обедаю вместе с беженцами, пришедшими в MAP, или вместе с ними хожу покупать нужные вещи. Недавно я также участвовала в подготовке мероприятия «MIND RUN» — беговой фестиваль для укрепления психического здоровья, который организует KBS при участии MAP.
Q3. Какой момент за время работы запомнился вам больше всего?
Самым запоминающимся стал случай, когда я ходила в больницу с беженцем, нуждавшимся в поддержке здоровья, и особенно сопровождала его в центр медосмотров, помогая пройти регулярное обследование. Возможно, культура регулярных медосмотров показалась ему непривычной и обременительной, и убедить было трудно, но, когда я увидела, что он благополучно прошёл весь процесс, то по-настоящему обрадовалась. Больше всего в ходе этой работы я поняла, что беженцам пользоваться медицинскими услугами труднее, чем кажется. Помимо языкового барьера, из-за непонимания статуса «беженец» некоторые медики держат дистанцию, и мне было больно думать, что идти на лечение одному непросто.
Q4. Что, по вашему мнению, больше всего необходимо нашему обществу, чтобы жить вместе с беженцами?
Мне кажется, наиболее срочно необходимо изменить восприятие. До сих пор многие плохо знают о беженцах и склонны считать всех беженцев нелегальными мигрантами. Тем более в Корее низкий процент признания беженцев и плохое отношение к ним, поэтому, по-моему, в эпоху глобализации сначала должно измениться отношение на уровне государства. Кроме того, многие ошибочно считают беженцев «жалкими, бедными и необразованными людьми», но на самом деле это люди с убеждениями и мнениями, которые преодолели трудности на родине и выбрали новую жизнь. Мне больно от того, что из-за негативного восприятия в обществе они не могут найти стабильную работу. Я надеюсь, что восприятие беженцев улучшится и сложится атмосфера, в которой мы все сможем жить как члены одного общества.
Q5. Какие «перемены» вы почувствовали, работая в MAP? Или какие «перемены» хотели бы произвести?
Благодаря работе в MAP я стала глубже понимать беженцев, и, думаю, самой большой переменой стало то, что похожий опыт получили и люди вокруг меня. У моих друзей и семьи в большинстве не было особого мнения о беженцах, либо у них был скорее негативный образ. Но, видя, как я работаю в MAP, они заинтересовались, и их взгляд постепенно изменился. Теперь они смотрят на беженцев теплее и вместе со мной думают: «Что мы можем делать вместе?». Этот опыт показал мне, что превратить «незнакомую группу» в «знакомую» несложно.
Q6. Как MAP стоит подходить к людям, которым проблема беженцев кажется сложной?
Мне кажется, важнее всего «правильно знать». Если точно узнать историю или определение беженцев, а затем лично встретиться с ними, например в «Диалоге с беженцами», то можно почувствовать, что это такие же «люди». Я хотела бы, чтобы благодаря MAP в обществе закрепилось понимание того, что беженцы не «чужая группа», не имеющая к нам отношения, а «своя группа», которая нас касается.
