Q1. Расскажите коротко о себе и о том, что побудило вас подать заявку в MAP.
Здравствуйте! Я Юн Чжи-вон (Yoon Ji-won), работаю в команде «Новости для беженцев» (Refugee News, RN), которая передаёт беженцам нужную информацию :) Занимаясь преподаванием английского языка перебежчикам из Северной Кореи, я впервые заинтересовалась проблемами неравенства возможностей и структурного исключения. Этот опыт заставил меня задуматься об обществе, в котором мы понимаем соседей и живём вместе, и эти мысли привели меня в «Миграцию к миру в Азии» (Migration to Asia Peace, MAP), и я подала заявку.
Q2. Чем именно вы сейчас занимаетесь в своей команде?
Команда «Новости для беженцев» занимается тем, чтобы просто и понятно передавать беженцам нужную информацию. Как видно из названия, основная работа команды — создавать и распространять новости. Контент новостей строится вокруг семи категорий, включая здоровье, политику, продвижение и заявления, и главная цель — делать все новости такими, чтобы беженцам было легко их понимать и чтобы они им сочувствовали. Мы следим и за тоном, и стараемся делать одностраничные плакаты, чтобы информация эффективно доходила до беженцев. Готовые новости переводятся на английский, французский, арабский, амхарский и бирманский языки и распространяются через Facebook и WhatsApp. Так команда «Новостей для беженцев» передаёт информацию беженцам.
Q3. Какой момент за время работы запомнился вам больше всего?
Больше всего мне запомнился момент, когда я работала над темой «Система освобождения от обязанности уведомлять об иностранцах, пострадавших от невыплаты зарплаты». В начале сентября я впервые узнала, что Министерство юстиции обсуждает эту систему, и сделала новость, а совсем недавно, в начале ноября, услышала, что система официально вступила в силу. Работая над новостью на стадии обсуждения, я помню, как надеялась, что когда-нибудь эта система заработает и беженцы больше не будут страдать от невыплаты зарплаты. Поэтому, увидев, что система действительно заработала, я лично почувствовала, что общество делает шаг вперёд, и у меня появилась надежда на будущее. Но особенно значимо было то, что этой надеждой я смогла поделиться с беженцами.
Q4. Что, по вашему мнению, больше всего необходимо нашему обществу, чтобы жить вместе с беженцами?
Занимаясь передачей беженцам нужной информации, я одновременно часто чувствую, что корейскому обществу остро необходимо изменить восприятие. Поэтому я считаю, что важнее всего создать среду, в которой общество будет больше знать о беженцах и чаще с ними сталкиваться. Сейчас в Корее понимание проблем беженцев и интерес к ним по-прежнему невысоки по сравнению с другими странами. Чтобы это изменить, нужно, думаю, больше механизмов, благодаря которым истории беженцев можно встретить в повседневной жизни: в школах, программах местных сообществ, медиаконтенте. Если люди начнут воспринимать беженцев не как чужих людей из новостей, а как соседей, с которыми мы живём вместе, то беженцам будет естественнее обосноваться в корейском обществе, а это в итоге принесёт положительные перемены и обществу в целом, поэтому я считаю это необходимым.
Q5. Какие «перемены» вы почувствовали, работая в MAP? Или какие «перемены» хотели бы произвести?
Благодаря работе в MAP, стараясь серьёзно понять позицию беженцев, я пережила большие перемены. Я поняла, что важно не просто передавать информацию, а задумываться о том, чего хотят беженцы, и думать с их позиции. Благодаря этому я чувствую, что и сама выросла в более инклюзивного человека с более развитой способностью к сопереживанию. В дальнейшем, опираясь на этот опыт, я хочу и дальше развивать отношение, позволяющее отражать голоса большего числа людей и принимать разные точки зрения.
Q6. Как MAP стоит подходить к людям, которым проблема беженцев кажется сложной?
Мне кажется, к людям, которым проблема беженцев кажется сложной, можно подходить через базовую информацию и истории отдельных людей. Например, можно давать базовую информацию, такую как факт низкого процента признания беженцев или причины, по которым люди становятся беженцами, либо передавать их жизнь более близко через истории, пережитые каждым беженцем. Я верю, что если людям, плохо понимающим проблему беженцев, делиться личным опытом и предоставлять легко доступную информацию, то эмоциональная дистанция до проблемы беженцев сократится и появится больше сочувствия и понимания.
