30 марта Сеульский высокий суд (Seoul High Court) по делу об иске о раскрытии информации об инструкции о пребывании беженцев вынес решение, обязывающее министра юстиции раскрыть всю инструкцию о пребывании беженцев, за исключением содержания «мер в отношении лиц, использовавших поддельные паспорта, и лиц, незаконно въехавших в страну» и «разрешения на пребывание и расследования правонарушений в отношении лиц, незаконно въехавших в страну» в рамках управления пребыванием и расследования правонарушений в отношении лиц, ходатайствующих о признании беженцами, и других. Сразу после вступления решения в силу, 14 апреля, NANCEN (Refugee Rights Center) потребовал раскрыть инструкции по рассмотрению ходатайств о признании беженцем, обращению с беженцами и их пребыванию в полном объёме. 27 апреля Министерство юстиции (Ministry of Justice, MOJ) раскрыло из них только положения об управлении пребыванием и расследовании правонарушений от апреля 2020 года, а все остальные инструкции не раскрыло, ссылаясь на то, что их раскрытие может существенно ущемить важные интересы государства в сфере иммиграционного управления и помешать справедливости работы по рассмотрению ходатайств о признании беженцем.
Раскрытая инструкция «Управление пребыванием и расследование правонарушений в отношении лиц, ходатайствующих о признании беженцами, и других» содержит сведения об управлении пребыванием и расследовании правонарушений в отношении лиц, ходатайствующих о признании беженцами, об управлении пребыванием лиц, получивших разрешение на проживание по гуманитарным соображениям, и об управлении пребыванием признанных беженцев по состоянию на апрель 2020 года.
Благодаря раскрытию этой инструкции, пусть и не самой свежей, лица, ищущие убежище, лица, получившие разрешение на проживание по гуманитарным соображениям, и признанные беженцы в Корее получили доступ к базовой информации, связанной с въездом и выездом, которая важна для их прав и реальной жизни, но всё это время оставалась скрытой, так что невозможно было даже предсказать, какие изменения она принесёт в повседневную жизнь: подача заявлений на разрешение пребывания (продление, изменение и т. д.), заявление на разрешение трудоустройства (продление), воссоединение семьи, критерии расследования правонарушений. Появилась также возможность следить и контролировать, не являются ли административные решения произвольными или злоупотребительными и не противоречит ли применение инструкции соответствующим законам, таким как Закон о беженцах (Refugee Act), Конвенция о статусе беженцев и Закон о контроле за въездом и выездом, а также международным стандартам.
Однако и на этот раз инструкции по рассмотрению ходатайств и обращению с беженцами не были раскрыты под предлогом того, что связанные с ними судебные процессы ещё не завершены и что раскрытие может ущемить интересы государства, а была раскрыта лишь инструкция двухлетней давности, не самая новая, ставшая предметом спора в суде. Это противоречит смыслу судебного решения, согласно которому информацию об инструкциях для беженцев необходимо раскрывать, чтобы обеспечить прозрачность и справедливость управления делами беженцев и предсказуемость администрирования. После повторных запросов о раскрытии информации и изнурительной борьбы вплоть до судебного разбирательства Министерство юстиции вынуждено было раскрыть лишь часть инструкций, которую суд приказал раскрыть, а большую часть вновь скрыло; такая позиция министерства равносильна признанию того, что его иммиграционное администрирование является закрытым.
Раскрытая на этот раз инструкция «Управление пребыванием и расследование правонарушений в отношении лиц, ходатайствующих о признании беженцами, и других» показывает, что иммиграционное администрирование во многом опирается на усмотрение. Из-за этого ответственные иммиграционные сотрудники нередко пользовались своим усмотрением по собственной прихоти. Например, инструкция допускает разрешать лицам, ищущим убежище, пребывание на срок до одного года, но на деле большинство лиц, ищущих убежище, получают разрешение на пребывание на шесть месяцев, а иногда без объяснения причин продление пребывания оформляют на слишком короткие сроки, такие как один месяц или три месяца, из-за чего право лиц, ищущих убежище, на пребывание и право на жизнь оказывались в нестабильном положении. Кроме того, в инструкции указано, что в исключительных случаях разрешение на работу возможно, если с момента подачи ходатайства о признании беженцем не прошло шести месяцев, но начальник ведомства и другие признают особую необходимость гуманитарного учёта (беременные, лица с инвалидностью, находящиеся на иждивении и т. д.); однако на деле, кроме временной меры, исключительно принятой по соображениям политической необходимости в отношении йеменских беженцев, прибывших на остров Чечжу в 2018 году, такого учёта не бывало, и даже сама возможность такой меры не была известна.
Кроме того, эта инструкция наглядно показала сложившуюся в иммиграционных органах практику дискриминационного и незаконного управления пребыванием. Установлено, что инструкцией без какого-либо правового основания запрещено продление статуса пребывания и предписано издавать приказ о выезде в отношении тех, кто на момент подачи ходатайства о признании беженцем пребывал легально, но находится в стране более года и до окончания срока пребывания которых остаётся менее четырёх месяцев, а также в отношении лиц, повторно подающих ходатайство о признании беженцем. Кроме того, хотя Закон о беженцах устанавливает срок рассмотрения ходатайств в шесть месяцев, рассмотрение затягивается более чем на один-два года, и ответственность за эту ситуацию перекладывают на лиц, ищущих убежище, взимая с них плату при каждом продлении пребывания. Положения инструкции о неустойчивом статусе лиц, получивших разрешение на проживание по гуманитарным соображениям, например об аннулировании разрешения на пребывание, могут противоречить международным соглашениям, таким как Конвенция против пыток, а положения инструкции, позволяющие осуществлять принудительную высылку даже в ходе процедуры признания беженцем на том основании, что лицо нанесло или может нанести ущерб общественной безопасности Республики Корея, при применении создают значительную опасность нарушения принципа недопустимости принудительного возвращения лиц, ищущих убежище.
Мы планируем следить за содержанием инструкции, чтобы в дальнейшем управление делами беженцев осуществлялось справедливо, прозрачно и законно, а также распространить инструкцию, чтобы беженцы могли ознакомиться с основной информацией и получить гарантии права безопасного пребывания. Министерству юстиции следует в соответствии со смыслом судебного решения постоянно раскрывать новейшие инструкции, применяемые к беженцам, и всесторонне проверить, соблюдают ли инструкции соответствующие законы и международные стандарты и не являются ли они незаконными из-за чрезмерного ограничения прав беженцев. Иммиграционным органам же следует прекратить практику незаконного администрирования, при которой превышаются пределы усмотрения и допускаются злоупотребления.
3 мая 2022 года
Сеть по правам человека беженцев (Korea Refugee Rights Network, KORIN), Сеть по правам человека беженцев из числа меньшинств (Rainbow Refugee Network)
