Правительство должно выполнять Конвенцию о статусе беженцев в процедурах и обращении с беженцами и выработать меры против расизма
-
Сегодня (1 августа) в 11:50 Администрация президента (Чхонвадэ) и Министерство юстиции (Ministry of Justice) опубликовали пресс-релиз с ответами на петицию «Отменить Закон о беженцах, безвизовый въезд и разрешение на подачу заявлений о признании статуса беженца». В своём ответе Администрация президента заявила, что, учитывая международные обязательства по защите беженцев, ради безопасности граждан она усилит проверку личности просителей убежища, не будет направлять на формальную процедуру рассмотрения заявителей, злоупотребляющих системой защиты беженцев, а для ускорения рассмотрения увеличит число сотрудников, проводящих экспертизу, и создаст Апелляционный совет по делам беженцев. Сеть беженцев (난민네트워크) и Общеостровной комитет за права беженцев на Чеджу выражают серьёзную обеспокоенность этими беспечными мерами правительства и решительно призывают его выполнять Конвенцию о статусе беженцев и строить политику в отношении беженцев в направлении преодоления расизма.
-
Прежде всего, оценка уровня защиты беженцев в Корее, которую дали Администрация президента и Министерство юстиции, а именно что защита беженцев сейчас осуществляется ненадлежащим образом, справедлива, и это подтверждается следующим. Средний показатель защиты беженцев в странах, участвующих в Конвенции о статусе беженцев, составляет 38 %, а мировой средний показатель защиты беженцев составляет 50 %. Германия, у которой ВВП вдвое, площадь втрое, а население вдвое больше, чем у Кореи, за последние пять лет предоставила защиту почти миллиону беженцев, то есть в 200 раз большему числу, чем Корея; Корея же в настоящее время защищает всего 849 беженцев, а доля признанных беженцев составляет лишь 4 %. По числу защищаемых беженцев на 1000 жителей Корея занимает 139-е место среди 193 государств-членов ООН (142 государств, участвующих в Конвенции о статусе беженцев) и 34-е место среди 35 стран ОЭСР.
-
Если таков уровень защиты беженцев в Корее, то заявления Администрации президента и Министерства юстиции общего характера, такие как «на практике сложно отменить Закон о беженцах или выйти из Конвенции о статусе беженцев», «нужна разумная политика в отношении беженцев, соответствующая нашим реалиям» и «мы извлечём урок из негативных последствий, возникших в западных обществах», крайне беспечны и неуместны.
-
Конвенция о статусе беженцев, ратифицированная правительством Кореи в 1992 году, является юридически обязательной нормой и в соответствии со статьёй 6 (пункт 1) Конституции имеет ту же силу, что и внутреннее законодательство. Поэтому позиция Администрации президента и Министерства юстиции как органов, исполняющих закон, должна состоять прежде всего в том, как надлежащим образом выполнять Конвенцию о статусе беженцев. Однако в том, что касается процедуры признания статуса беженца и прав беженцев, формулировки, цель и дух этой Конвенции почти не учтены.
-
Неоднократно указывалось, что в рассмотрении заявлений лиц, ходатайствующих о статусе беженца в Корее, отсутствуют независимость, профессионализм, оперативность, справедливость и прозрачность. Заявление Администрации президента в этом ответе о том, что она «увеличит недостающее число сотрудников, проводящих экспертизу, и переводчиков и расширит штат специалистов, собирающих информацию о положении в странах происхождения», по-видимому, также исходит из осознания этих проблем. Однако предложенное в качестве альтернативы создание Апелляционного совета по делам беженцев не может стать решением проблемы. Более уместным решением будет пополнение и замена нынешних должностных лиц, рассматривающих заявления о признании статуса беженца, специалистами и предоставление им независимости от иммиграционных органов. Срочно необходимо также создать центр информации о положении в странах происхождения, чтобы можно было проводить рассмотрение надлежащим образом.
-
Кроме того, в связи с оперативностью Администрация президента и Министерство юстиции заявили, что «настоящих беженцев будут защищать, а ложных заявителей быстро выявлять», и в качестве способа предложили «рассмотреть и возможность не направлять на формальную процедуру рассмотрения заявителей, явно злоупотребляющих системой защиты беженцев». Но формальная процедура рассмотрения состоит в проведении собеседования с заявителем и проверке информации о положении в стране его гражданской принадлежности; как же можно отличить настоящего беженца, не пройдя эту процедуру? Для людей, которые бегут от преследований в другую страну и ходатайствуют о статусе беженца, признание этого статуса есть вопрос жизни. Нельзя спешно, без должного рассмотрения решать судьбу человека лишь на том основании, что решение якобы нужно принять «быстро». Оперативность процедуры признания статуса беженца сама по себе не может быть абсолютной ценностью; она должна сочетаться с ценностями независимости, профессионализма, справедливости и прозрачности.
-
Что касается обращения с беженцами, статьи 3-34 Конвенции о статусе беженцев закрепляют права просителей убежища и признанных беженцев, а обязанность защищать, уважать и продвигать эти права лежит на Корее как на государстве, участвующем в Конвенции. Поэтому правительство Кореи должно было представить меры, как оно будет защищать йеменских просителей убежища в соответствии с Конвенцией о статусе беженцев. Если на этапе подачи ходатайства о статусе беженца под угрозу ставится право на жизнь, то это фактически приводит к принудительному возвращению, поэтому правительство должно более серьёзно отнестись к обеспечению прав йеменских просителей убежища на острове Чеджу. Что касается обращения с признанными беженцами, то предложенный правительством замысел «выработать соответствующую политику, чтобы беженцы не оставались пассивными получателями помощи и защиты, а могли в полной мере раскрыть свои способности и стать самостоятельными», сам по себе заслуживает одобрения. Однако «систему наставничества» и подобные меры следует ориентировать на то, чтобы специалисты, такие как кейс-менеджеры (case worker), помогали беженцам пользоваться правами, предусмотренными Конвенцией о статусе беженцев; их не следует организовывать с целью односторонней интеграции беженцев и управления ими, как это предусмотрено в правительственном заявлении.
-
Наконец, в ответе Администрации президента и Министерства юстиции полностью отсутствуют меры против дискриминации и ненависти в отношении беженцев и просителей убежища, а также против усиливающегося расизма. Расизм, который можно назвать глубокой болезнью корейского общества, на протяжении долгого времени развивался так, что эмоциональный расизм и институциональный расизм взаимно усиливали друг друга. Поэтому в деле защиты беженцев важнее всего преодоление расизма; однако в этом ответе правительства не только нет мер против расизма, но и сама политика правительства основывается на расизме, что вызывает серьёзную обеспокоенность.
-
В частности, план проводить «строгое рассмотрение, включая обязательное предоставление аккаунтов в социальных сетях, тест на наркотики, проверку на инфекционные заболевания и наличие тяжких преступлений», представляет собой попытку ввести систему, в которой все иностранцы, не являющиеся корейцами, и в особенности все просители убежища рассматриваются как потенциальные преступники, и это типичная расистская политика. Корея уже неоднократно подвергалась критике международного сообщества за аналогичную политику. Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации признал, что политика правительства Кореи, требующая от иностранных преподавателей английского языка проходить тесты на ВИЧ и наркотики для продления трудового договора, нарушает Международную конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации (CERD/C/86/D/51/2012), а Комитет ООН по правам человека в июле этого года вынес решение о том, что требование тестов на ВИЧ и наркотики для продления визы иностранных преподавателей английского языка нарушает запрет дискриминации и свободу частной жизни, закреплённые в Международном пакте о гражданских и политических правах (CCPR/C/123/D/2273/2013). Поэтому такие меры правительства не только нарушают Международный пакт о гражданских и политических правах, являющийся юридически обязательной нормой, но и противоречат Конвенции о ликвидации расовой дискриминации и потому незаконны.
-
В конце своего ответа Администрация президента и Министерство юстиции заявили, что будут активно учитывать мнения гражданского общества при выработке политики, и мы активно приветствуем такую позицию. Однако ни в коем случае нельзя допустить, чтобы сбор мнений опирался на ненависть к беженцам и расистские взгляды и становился процессом оправдания провала правительства в защите беженцев; он должен быть направлен исключительно на выполнение Конвенции о статусе беженцев и преодоление расизма.
1 августа 2018 г. (пятница)
Сеть беженцев (난민네트워크), Общеостровной комитет за права беженцев на Чеджу (제주 난민 인권을 위한 범도민 위원회)