-
Сегодня, 28 декабря 2020 года, Министерство юстиции (Ministry of Justice) распространило пресс-релиз, в котором объявило о публичном обсуждении «законопроекта о частичных поправках к закону о беженцах». Министерство готовило этот текст с 2019 года и неоднократно рассылало его на межведомственное согласование; суть законопроекта состоит в том, чтобы «придать правовое основание сложившейся административной практике, при которой большинство заявителей на статус беженца клеймятся как злоупотребляющие системой и получают отказ, и ещё быстрее высылать беженцев». Сеть по правам беженцев Кореи (Korea Refugee Rights Network, KORIN), объединение правозащитных организаций, отстаивающих законные права беженцев в Корее, решительно осуждает эту попытку принять законопроект о частичных поправках к закону о беженцах, которая продолжает череду дискриминационных и антиправозащитных законодательных инициатив.
-
Корейский закон о беженцах (Refugee Act) — это закон о правах человека, которым правительство гордилось как первым в Азии самостоятельным законом, реализующим Конвенцию о беженцах. Несмотря на экономический вес Кореи, узкая политика в отношении беженцев и недостаточная помощь беженцам за рубежом не давали поводов для особой гордости на международной арене, и принятие и применение закона о беженцах оставались последним оплотом, с помощью которого корейское правительство, пусть и несовершенно, представляло себя страной, в чём-то опережающей другие страны Азии. Однако законопроект о частичных поправках, о котором Министерство юстиции теперь объявило публичное обсуждение, спустя семь лет полностью подрывает и без того скромную основу закона о беженцах и пытается превратить его в формальность.
-
Содержание законопроекта явно нарушает права беженцев. В его основе лежат «решение о неприемлемости» и «явно необоснованное ходатайство о статусе беженца». То есть повторно подавших ходатайство беженцев предлагается, как правило, отклонять по итогам рассмотрения одних лишь документов, а большинство ходатайств, которые Министерство юстиции отклоняло по «ошибочно» понятым им критериям, утверждая, что «в Корее нет беженцев, а большинство — это иностранцы, злоупотребляющие системой», предлагается клеймить как «явно необоснованные», не только приказывая заявителям покинуть страну, но и сокращая срок для подачи иска, чтобы «быстро» провести процедуру и выслать их.
-
Более того, введение решения о неприемлемости преждевременно и на практике неработоспособно. В нынешней системе для беженцев, за исключением тех немногих, кто случайно получил помощь гражданского общества, большинство неизбежно получает отказ уже на первом рассмотрении. Комитет по делам беженцев (Refugee Committee), который письменно рассматривает около 1000 дел в день, не может служить полноценной процедурой защиты. Судебные дела беженцев в большинстве своём ведутся самими заявителями, и в суде, где без адвоката невозможно перевести, систематизировать и представить сведения о положении в стране происхождения, все иски будут отклонены, даже если судья настроен доброжелательно. В итоге в корейской системе защиты беженцев «беженец» не выявляется ни на стадии рассмотрения, ни на стадии судебного разбирательства. Если не устранить эту реальную предпосылку, а начать менять систему с запрета повторных ходатайств, то большинство беженцев, которым не повезло, будут высланы на верную гибель.
-
Примеры, по которым предлагается признавать ходатайства явно необоснованными и быстро выдворять заявителей, — цель продления пребывания, экономические причины, споры между частными лицами, — это основания для отказа в статусе беженца, при которых Министерство юстиции неверно понимает международное право. Для беженцев вполне естественно стремиться продлить пребывание: чтобы не быть высланными, им необходимо продлевать срок пребывания в Корее. Для беженцев вполне естественно и то, что им нужно зарабатывать деньги: в Корее нет какой-либо системы обеспечения средств к существованию, поэтому им приходится законно устраиваться на работу, заниматься поденным трудом, годами ждать рассмотрения и искать, где ночевать и что есть. Даже спор между частными лицами служит основанием для признания статуса беженца по Конвенции о беженцах, если государство не обеспечило защиту, а при отсутствии оснований по Конвенции о беженцах заявитель может подпадать под защиту в виде гуманитарного пребывания на основании Конвенции против пыток. Иными словами, наличие таких обстоятельств, как цель продления пребывания, экономические причины или спор между частными лицами, не служит никаким основанием для различения беженцев и не-беженцев. Главное — угрожает ли преследование беженцу, который «стремится продлить пребывание и зарабатывает на пропитание изо дня в день». Однако у правительства Кореи нет ни систематической информации и материалов, ни возможностей для оценки того, что происходит за рубежом и какая опасность преследования существует, поэтому оно лишь подозревает самого заявителя, постоянно проверяя, не хочет ли он остаться в Корее подольше и не приехал ли он просто заработать. Возникает абсурдная ситуация: даже когда у беженцев есть возможность найти работу, они боятся, что это скажется на рассмотрении, не ищут работу и голодают. Поправки Министерства юстиции хотят придать правовое основание таким ошибочным суждениям, оторванным от реальности и международных стандартов, и тем самым утвердить их.
-
Новое положение о выдаче копий «аудиозаписей», которое подаётся так, будто оно допустимо с точки зрения прав человека, на деле скрывает, что видео- и аудиозаписи протоколов собеседований, которые и без того подлежат раскрытию по действующему закону о раскрытии информации, необоснованно признавались закрытыми, и даже ещё более сужает доступ к ним. Установление наказания за подачу ходатайства о статусе беженца недозволенными способами подавляет представление доказательств беженцами и делает объектом расследования даже адвокатов-правозащитников и активистов. Если не подать документы — отказ, если подать — становишься объектом расследования. Остальные положения законопроекта также прямо или косвенно способствуют возвращению беженцев. Лишь положения об устном и письменном переводе и о заседаниях Комитета по делам беженцев имеют хоть какой-то смысл, но и перевод — это не перевод решений, а лишь аутсорсинговая услуга, при которой кто-то «рядом в общих чертах объяснит». Что касается Комитета по делам беженцев, то без обеспечения его структурной независимости, помимо увеличения числа членов, фундаментального решения не получится.
-
Проблемны и приводимые примеры иностранного законодательства. Чтобы настойчиво доказать необходимость законодательства, пресс-релиз подчёркивает примеры других стран. Однако «плохие зарубежные примеры» не могут служить основанием; кроме того, их содержание лишь тонко отличается, а контекст Кореи совсем иной. Ситуация в странах разная, но если привести для наглядности грубую статистику, то в мире сейчас из 100 человек, ищущих защиты, 30 должны быть признаны беженцами, а примерно 10 — защищены в виде гуманитарного пребывания. Примеры других стран, которые приводит Министерство юстиции, — это случаи, когда в такой ситуации примерно 20 человек из 100 получают защиту как беженцы или в виде гуманитарного пребывания и существует система социальной адаптации, а затем часть этих гарантий корректируется в сторону отступления. Однако в Корее статус беженца получает 1 человек из 100, а системы социальной адаптации нет вовсе. Правительство Кореи, которому сначала нужно выработать базовые стандарты и систему в сфере защиты беженцев, словно бросило учебник и решило взяться за дифференциальное и интегральное исчисление. Неужели правительство Кореи, которое, применяя известные на весь мир жёсткие критерии рассмотрения ходатайств, несправедливо отправляет обратно большинство беженцев, теперь полностью отказалось от воли защищать беженцев? Неужели оно хочет объявить всему миру, что возвращать беженцев можно?
-
Очевидна и проблема законодательной процедуры. Национальная комиссия по правам человека Кореи (National Human Rights Commission of Korea, NHRCK) дважды, в прошлом и в этом году, высказывала мнение против принятия подавляющего большинства поправок к закону о беженцах, в основном совпадающих с нынешним законопроектом. Ассоциация адвокатов Кореи (Korean Bar Association) в прошлом году в ответ на запрос мнения также указала на проблемы законопроектов и фактически выступила против всех из них. Известно, что до публичного обсуждения сотрудники Министерства юстиции посетили Национальную комиссию по правам человека и Ассоциацию адвокатов, чтобы разъяснить содержание законопроекта, но позиция этих организаций не изменилась. Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев (UNHCR), международная организация, наблюдающая за выполнением Конвенции о беженцах, как известно, получило содержание законопроекта лишь непосредственно перед публичным обсуждением, и ожидается, что оно также выступит против поправок, не отвечающих международным нормам. Иными словами, нынешние поправки к закону о беженцах — это законопроект, против которого выступают все, кроме самого Министерства юстиции, которое хочет его внести: не только организации гражданского общества и сами беженцы, но и Национальная комиссия по правам человека, независимо следящая за нарушениями прав человека, и Ассоциация адвокатов, объединение юристов; он продвигался втайне, и даже UNHCR не было известно его содержание. Почему?
-
Нынешние поправки Министерства юстиции к закону о беженцах слишком медленны, чтобы защищать беженцев, и слишком быстры, чтобы отказывать им и высылать их; они равносильны отмене самой и без того существующей процедуры рассмотрения ходатайств о статусе беженца. При нынешнем правительстве наблюдается странное явление: принятие законопроектов о правах человека затягивается, а антиправозащитные законопроекты, которые следовало бы отклонить, то и дело принимаются. Сейчас, когда кризис, вызванный COVID-19, обрушился на весь мир и на множество граждан и ещё жёстче сдавливает уязвимых беженцев, мы решительно осуждаем то, что правительство, которое должно было бы остановить ненависть к беженцам с лозунгом «выслать беженцев», вместо этого идёт у неё на поводу и втайне продвигает законопроект. Гражданское общество на основе более широкой солидарности не будет закрывать глаза на внесение и принятие несправедливых поправок к закону о беженцах, которые приведут к тому, что беженцы будут гибнуть уже не только в Средиземном море, но и после высылки на границах Кореи.
В связи с этим мы выдвигаем следующие требования.
Первое: правительство должно немедленно прекратить законодательную процедуру в отношении антиправозащитного законопроекта о поправках к закону о беженцах, основанного на ненависти к беженцам.
Второе: правительство, напротив, должно разработать новые законопроекты и политику, консультируясь с гражданским обществом, Управлением Верховного комиссара ООН по делам беженцев и экспертными организациями, для обсуждения достойных законопроектов о процессуальных правах беженцев и их социальной адаптации.
28 декабря 2020 года. Сеть по правам беженцев Кореи (Korea Refugee Rights Network, KORIN)
▣ Сеть по правам беженцев Кореи (по состоянию на декабрь 2020 года: 28 организаций-членов и 4 специальных члена)
난민인권네트워크 [TFC(The First Contact for Refugee) 공익법센터 어필, 공익변호사와 함 께하는 동행, 공익사단법인 정, 공익인권법재단 공감, 공익인권센터 드림(DREAM), 국제난 민지원단체 피난처, 글로벌호프, 난민인권센터, 동두천난민공동체, 동작FM, 사단법인 두루, 서울온드림교육센터, 수원글로벌드림센터, 순천이주민지원센터, 아시아의 친구들, 아시아평 화를향한이주MAP, 이주여성을위한문화경제공동체 에코팜므, 이주민지원공익센터 감동, 의 정부 EXODUS, 이주민지원센터친구, 천주교 제주교구 이주사목센터 나오미, 재단법인 동천, 재단법인 화우 공익재단, 제주평화인권연구소 왓, 파주 EXODUS, 한국이주인권센터]