Статья директора Ким Ёнъа, опубликованная в июньском номере 2022 года вебзина «Права человека» Национальной комиссии по правам человека Кореи (National Human Rights Commission of Korea, NHRCK).
https://www.humanrights.go.kr/webzine/webzineListAndDetail?issueNo=7608090&boardNo=7608100
Актуальная тема [2022.06] «Каждый человек, где угодно и когда угодно, имеет право искать безопасность»
Автор: Ким Ёнъа (директор организации «Миграция в сторону мира в Азии», Migration to Asia Peace, MAP)
Колючая проволока, установленная на границе Польши, чтобы не допустить беженцев из Беларуси. _ 2021. 9. 27
Каждый год 20 июня весь мир отмечает Всемирный день беженцев. Это день, когда мы отдаём дань стойкости и мужеству людей, которые были вынуждены покинуть родину и искать убежище, спасаясь от конфликтов и преследований. Это также день, когда признаются и отмечаются усилия местных сообществ, которые поддержкой и принятием помогли беженцам начать жизнь заново. Этот день был объявлен международной памятной датой Генеральной Ассамблеей ООН в декабре 2000 года и впервые отмечался в следующем году, когда Конвенции 1951 года о статусе беженцев (далее «Конвенция о беженцах») исполнилось 50 лет. Ежегодно Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) объявляет тему кампании ко Дню беженцев. Тема нынешнего Всемирного дня беженцев, в год 71-летия Конвенции о беженцах, не является ни поздравлением, ни вдохновляющим лозунгом.
«Каждый человек, где угодно и когда угодно, имеет право искать безопасность».
Обстоятельства, из-за которых УВКБ ООН приходится вновь подтверждать статью 14 Всеобщей декларации прав человека 1948 года, «право искать убежища и пользоваться убежищем», мрачны. За последние десять лет число беженцев и вынужденных переселенцев выросло более чем вдвое и приблизилось к ста миллионам. Причина в конфликтах и политической нестабильности в разных странах. Организация Объединённых Наций не смогла достичь своей цели мирного урегулирования международных споров и ситуаций. Конфликты затягиваются, а дурные диктаторские правительства открыто выдают себя за государства. 85% беженцев мира живут в странах со средним и низким уровнем дохода, которые сами сталкиваются с экономическими проблемами и проблемами развития. Там беженцы подвергаются презрению и эксплуатации, живут за чертой бедности и нередко оказываются под угрозой принудительного возвращения. Развитые страны усиливают охрану границ и возводят стены, чтобы удержать беженцев в регионах их происхождения. Беженцев, прибывших морем, задерживают, помещают на острова и отправляют в лагеря в других странах с низким уровнем дохода. Туда же направляют береговую охрану, которая мешает плаванию и высадке резиновых лодок, а в аэропортах по заранее полученным электронным данным выявляют пассажиров, которые, вероятно, будут просить убежища, и давят на авиакомпании, чтобы те отказывали им в продаже билетов до регистрации на рейс. В мире, где через границы свободно переходят грузы, услуги и вообще всё что угодно, единственные, кого на границе отвергают и отталкивают, это беженцы.
Пушбэк (Pushback), то есть преграда, полностью закрывающая возможность просить убежища, существует не только в Европе и США. В середине марта этого года в аэропорт Инчхон прибыли пятеро эфиопов и заявили о намерении просить убежища. Они объяснили, что их жизни угрожала опасность из-за конфликта между федеральным правительством Эфиопии и регионом Тыграй и межэтнических столкновений внутри Эфиопии. Однако Иммиграционная служба аэропорта Инчхон (Incheon Airport Immigration Office) решила не передавать их дела на рассмотрение статуса беженца. Иными словами, им было отказано в праве подать заявление о статусе беженца. Вернуться домой они не могли, и для них начались ночёвки в аэропорту. В итоге иммиграционная служба приняла рекомендацию суда отменить решение о непередаче дела на рассмотрение, и через два месяца они получили право подать заявление о статусе беженца и въехали в Корею. Но что было бы, если бы иск не удалось подать при содействии юристов, работающих в общественных интересах? Есть и семья, которая с конца декабря 2018 года 287 дней прожила в транзитной зоне аэропорта Инчхон, чтобы получить возможность пройти рассмотрение статуса беженца. Это была супружеская пара ангольцев родом из Конго с четырьмя детьми младше 10 лет. В октябре 2019 года эта семья получила статус беженцев.
Беженцы из Беларуси, собравшиеся внутри логистического центра. _ 2021. 11. 19.
30 лет присоединения Кореи к Конвенции о беженцах и 10 лет Закона о беженцах
Корейское правительство подчёркивало, что первым в Азии приняло закон о выполнении Конвенции о беженцах, чтобы уйти от просьб международного сообщества разделить ответственность за защиту беженцев и от критики в том, что права беженцев в стране не гарантируются. По сравнению с периодом, когда отдельные положения были включены в Закон об иммиграционном контроле, а права на рассмотрение статуса беженца и обращение с ними регулировались ведомственными приказами и инструкциями Министерства юстиции, вступление в силу Закона о беженцах (Refugee Act), упорядочившего процедуру рассмотрения признания статуса беженца и закрепившего обращение с беженцами и их права в законе, стало шагом вперёд.
Однако за последние девять лет применения Закона о беженцах проявилось много проблем. Подавать заявление о статусе беженца стало возможно в пунктах въезда, но большинство людей вернулись, так и не сумев попросить убежища. Хотя запись первичного собеседования по делу о статусе беженца стала обязательной, были случаи манипуляций с переводом и протоколами собеседований с заявителями, говорящими на арабском языке. Принцип запрета принудительного возвращения закреплён, но по сути равнозначные принудительному выдворению приказы о выезде выносятся без меры, а людей содержат под стражей в рамках подготовки к принудительному возвращению. Право на помощь адвоката предусмотрено, но остаётся формальным.
После подачи заявления о статусе беженца через шесть месяцев можно разрешить трудоустройство, однако порядок выдачи разрешений на работу становится препятствием даже для устройства на рынок неквалифицированного труда с минимальной оплатой, где работать всё же разрешено. Было намечено построить центр, оказывающий помощь заявителям и переселённым беженцам в жилье, быте и образовании, но он не вмещает даже 1,5% из более чем 25 тысяч заявителей. Поддержка средств к существованию и медицинских расходов для заявителей появилась, но поскольку в положении указано «может», она не является обязанностью государства. Пособие на средства к существованию можно подать и получить только в течение шести месяцев после подачи заявления; заявителей, которые его просят, и без того мало, а помощь получают лишь 4% из них.
Среди заявителей живёт тревога, что из-за страны происхождения, религии и способа въезда они не получат справедливого рассмотрения. Когда у заявителей нет гарантированных основных прав на достойную жизнь, постоянно затягивающиеся сроки рассмотрения угрожают их выживанию.
Практически самый низкий в мире уровень признания статуса беженца не даёт надежды выдержать долгое ожидание. Некоторые беженцы, не дождавшись окончания процедуры рассмотрения, решаются выехать в третьи страны, так как подходит срок окончания действия паспорта. Они рискуют остаться в Корее запертыми, не получив статус беженца. Бывает, что беженцы, которым удалось добраться до третьей страны, не получив отказа в посадке на самолёт, получают статус беженца в аэропорту или через три или шесть месяцев. Пока справедливое и быстрое рассмотрение не гарантировано Законом о беженцах, право искать убежища будет продолжать подвергаться испытаниям.
Пресс-конференция Корейской сети по правам беженцев с призывом изменить Закон о беженцах ради защиты беженцев. _ 2020. 6. 18. (Предоставлено: Dongcheon Foundation)
Какой бы ни была угроза, будь то война, насилие или преследование, человек заслуживает защиты
К концу 2021 года статус беженца получили 1 163 человека, статус гуманитарного пребывания получили 2 436 человек. После вступления Закона о беженцах в силу в 2013 году уровень признания статуса беженца, составлявший 9,7%, продолжал снижаться и с 2018 года остаётся ниже 1%.
В то же время число лиц, получивших статус гуманитарного пребывания, которых до принятия Закона о беженцах было меньше, чем признанных беженцев, значительно выросло. В Корее статус гуманитарного пребывания, как видно, склонны предоставлять беженцам от войны и жертвам гендерных преследований, и сложилась абсурдная ситуация: Закон о беженцах используется как основание, чтобы не предоставлять статус беженца беженцам от войны. Логика такова: Закон о беженцах отражает основания Конвенции о беженцах 1951 года, а это раса, национальность, религия, принадлежность к определённой социальной группе и политические убеждения, и войны среди них нет.
При толковании и применении Конвенции о беженцах необходимо оценивать в индивидуальном порядке риск преследования по указанным основаниям, поскольку в условиях конфликта такое преследование может усиливаться, но при рассмотрении дел сирийцев и йеменцев этого сделано не было.
В международном сообществе систему защиты беженцев 1951 года дополняли так: тем, кто должен быть защищён по основаниям Конвенции 1951 года, предоставляется статус международной защиты, а тем, кто должен быть защищён по основаниям, не предусмотренным при заключении Конвенции, предоставляется статус дополнительной защиты, при этом существенной разницы в правах между двумя статусами не делается. В Корее статус гуманитарного пребывания можно назвать статусом дополнительной защиты. В данных международных организаций, включая Всемирный банк, и исследовательских институтов по данным о миграции состояние защиты беженцев в Корее указывается как сумма признанных беженцев и лиц со статусом гуманитарного пребывания. Тем не менее йеменские просители убежища, въехавшие через Чеджу, даже после получения статуса гуманитарного пребывания страдали от клейма «ложных беженцев» или «злоупотребляющих безвизовым режимом». Действующий Закон о беженцах определяет лиц, пребывающих по гуманитарным соображениям, но меры их защиты оставляет пустыми.
Помимо разрешения на трудовую деятельность, нет положений о содержании убежища, защите семьи и прочем. В результате жизнь лиц, пребывающих по гуманитарным соображениям, так же нестабильна, как жизнь заявителей и других иностранцев с временным пребыванием. Изменился лишь срок разрешённого пребывания, с шести месяцев на один год, а виза, относящаяся к категории «прочие», осталась прежней. По-прежнему нужно получать разрешение на работу, и разрешены только неквалифицированные виды труда. За исключением того, что лишь в 2019 году в результате реформы системы медицинского страхования для иностранцев появилась возможность участвовать в региональном медицинском страховании, они остаются за пределами системы социального обеспечения. Они не защищены и от угрозы приказа о выезде и принудительного возвращения.
Могут ли беженцы в Корее завершить ситуацию беженства
Сейчас в мире, как говорят, на выход беженца из положения беженца уходит в среднем 20 лет. Необходимы усилия для разрешения конфликтов и нарушений прав человека, порождающих беженцев, но в системе защиты беженцев существуют получение беженцем гражданства и переселение беженцев в государство-участник. Действующий Закон о беженцах не содержит положений о содействии натурализации беженцев. Согласно Закону о гражданстве, беженец может подать заявление на натурализацию, только если он соответствует требованиям к сроку пребывания, знанию языка, доходу и имуществу. Это те же условия, что и для иностранца, у которого есть родина, способная его защитить, при подаче заявления на гражданство. При разъяснении многих заблуждений о беженцах подчёркивается, что предоставление статуса беженца не означает предоставления гражданства, но Конвенция о беженцах предусматривает, что государства-участники прилагают все усилия для ускорения процедур натурализации беженцев и для максимально возможного сокращения сборов и расходов по этим процедурам. Когда беженец, лишившийся государства, способного его защитить, получает через гражданство права и обязанности в обществе, реализуются и его права человека, и он может вносить вклад в общество, но эта точка зрения остаётся на заднем плане обсуждений.
Закон о беженцах создал основание для системы переселения беженцев из-за рубежа в Корею. В декабре 2019 года на Глобальном форуме по беженцам представитель корейского правительства объявил обязательство продолжать совместные усилия с международным сообществом в поисках решения затяжных ситуаций беженства и назвал в числе конкретных усилий то, что Корея стала второй страной Азии, начавшей в 2015 году пилотный проект по переселению беженцев, и что число переселённых беженцев было удвоено. Если присмотреться, в 2015 году в Корею были переселены 22 человека, затем по годам 34 (2016), 30 (2017), 26 (2018), 37 (2019) и 17 (2020), а в 2021 году программа была приостановлена из-за коронавируса. Если учесть, что в 2019 году в мире было переселено 107 800 беженцев, этот масштаб даже неловко выставлять как достижение. Кроме того, переселённые в Корею беженцы уже пережили затяжную ситуацию беженства, но, как и признанные беженцы в стране, не получают никаких послаблений в отношении постоянного проживания и натурализации, поэтому и в Корее их положение беженцев затягивается.
Одним Законом о беженцах основные права человека беженцев защитить нельзя. Регистрация рождения, подтверждение семейных отношений, защита от дискриминации, гражданские и политические права, экономические, социальные и культурные права и другое требуют приведения в порядок соответствующих законов и мер профильных ведомств. Однако права, которые принадлежат человеку именно как беженцу, то есть право искать убежища, право на справедливое рассмотрение без дискриминации, право не подвергаться произвольному задержанию и принудительному возвращению, право жить с семьёй ради достоинства человека и право на защиту от торговли людьми, должен гарантировать Закон о беженцах. Оценка защиты беженцев в Корее и обсуждение поправок к Закону о беженцах должны строиться вокруг этих прав. Кроме того, в будущую редакцию Закона о беженцах следует включить обязанность правительства по содействию социальной интеграции и натурализации и по обеспечению средств, необходимых для рассмотрения дел беженцев и помощи в обустройстве.
Формы защиты беженцев в Законе о беженцах Кореи: признанные беженцы (статус международной защиты)
Статус гуманитарного пребывания (статус дополнительной защиты); переселение (переселение в Корею с предоставлением статуса признанного беженца)
Совокупные данные по беженцам (на 2021 год): признанных беженцев всего 1 156
Лиц, пребывающих по гуманитарным соображениям, всего 2 412
Заявлений о статусе беженца всего 78 383 (1994-2021 гг.)
Уровень признания беженцев (статус международной защиты) в странах G20 в 2010-2020 гг.
1-е место Бразилия 67,0%, 18-е место Россия 2,7%, 19-е место Корея 1,3%, 20-е место Япония 0,3%
Защита переселённых беженцев в Корее в 2015-2021 гг.: 166 человек
2019 г.: 37 человек (*во всём мире 107 800) 2020 г.: 17 человек (*во всём мире 34 400)
Формы защиты беженцев вне Закона о беженцах Кореи
Особые меры гуманитарного пребывания: Мьянма, Украина. Лица, внёсшие особый вклад: Афганистан
Взносы в УВКБ ООН от Кореи в 2022 году: частный сектор 29-е место, правительство 31-е место, взнос на душу населения 26-е место
Источник Министерство юстиции, Служба иммиграции и по делам иностранцев; УВКБ ООН; Global Change Data Lab
Директор Ким Ёнъа занимается в организации «Миграция в сторону мира в Азии» (Migration to Asia Peace, MAP) деятельностью по восстановлению достоинства беженцев и поддержке их участия в жизни общества. Среди её книг «Руководство по реагированию на жестокое обращение с детьми-беженцами» (в соавторстве) и «Мужество и поэзия: беженцы и искусство в эпоху текучести» (в соавторстве).