[No. 24-22 Права человека#8]
Здравствуйте. Это «Новости для беженцев» от MAP📰
20 мая 2024 года (пн) в 14:00 в Гражданском центре Квачхона (Gwacheon Civic Center) состоялась пресс-конференция с требованием отозвать проект поправок к Закону об иммиграционном контроле. Участники сказали, что новый закон, который хочет создать Министерство юстиции (Ministry of Justice), плох. Если кратко, содержание закона таково: можно содержать иностранцев под стражей (запирать в центре содержания иностранцев) в основном до 18 месяцев, а при продлении — до 36 месяцев; можно снова задерживать иностранцев, которых освободили из-под стражи; и создаётся неважный орган под названием «Комитет по рассмотрению дел содержащихся иностранцев».
MAP изменила исходный текст так, чтобы его было легко понимать, по собственному «Руководству по предоставлению доступной информации для беженцев». Мы привели сначала оригинал, затем простой текст; если текст оказался трудным, смотрите ниже «простой текст». Во всех толкованиях основой служит оригинал.
[1. Оригинал]
Министерство юстиции должно немедленно отозвать проект поправок к Закону об иммиграционном контроле Осуждаем сокращение бюджета на средства к существованию беженцев
11 апреля Министерство юстиции опубликовало для общественного обсуждения проект частичных поправок к Закону об иммиграционном контроле (Immigration Act) (объявление Министерства юстиции № 2024-140). После приёма мнений через Центр гражданского участия в законотворчестве до 21 мая этот проект планируется передать в Национальное собрание после рассмотрения Министерством законодательства (Ministry of Government Legislation) и утверждения Государственным советом.
Причина, по которой Министерство юстиции на этот раз опубликовало проект частичных поправок к Закону об иммиграционном контроле, в том, что в марте прошлого года Конституционный суд Кореи (Constitutional Court of Korea) признал пункт 1 статьи 63 и другие положения Закона об иммиграционном контроле не соответствующими Конституции и установил срок действия действующих норм до 31 мая 2025 года. Пункт 1 статьи 63 Закона об иммиграционном контроле предусматривает, что иностранца, получившего приказ о принудительной высылке, можно содержать в центре содержания иностранцев «до тех пор, пока его можно будет отправить» на родину, то есть без ограничения срока, и это положение критикуют в стране и за рубежом как создающее возможность чрезмерных нарушений прав человека.
Однако, публикуя на этот раз проект частичных поправок к Закону об иммиграционном контроле, Министерство юстиции подготовило законопроект, полностью переворачивающий то, что критиковало гражданское общество внутри страны и за рубежом, и смысл решения Конституционного суда.
Во-первых, в ответ на решение Конституционного суда об указании верхнего предела содержания под стражей проект предусматривает содержание в основном до 18 месяцев, а при продлении — до 36 месяцев. Министерство юстиции объясняет причину поправок тем, что они направлены на «усиление гарантий основных прав содержащихся лиц путём установления верхнего предела срока содержания лиц, получивших приказ о принудительной высылке». Однако если прочитать текст решения Конституционного суда, в нём подчёркивается, что нужно не просто установить верхний предел срока содержания, но и что срок содержания должен быть «разумным» и «минимально необходимым». Общий смысл решения в том, что «содержание» по Закону об иммиграционном контроле должно оставаться лишь «временной, предварительной принудительной мерой» и что степень ограничения личной свободы содержащегося не должна быть «чрезмерно большой» по сравнению с «общественным интересом, который это положение стремится достичь».
С учётом этого предлагаемые проектом основные 18 месяцев и максимум 36 месяцев содержания слишком велики. Разве само Министерство юстиции не заявляло, что средний срок содержания в центрах содержания иностранцев «составляет всего около 10 дней, а долгосрочное содержание более года касается лишь немногих»?
Кроме того, проект предусматривает, что в определённых случаях срок содержания можно продлить до 36 месяцев, то есть до трёх лет. Если сочтут, что связано нарушение определённых законов, таких как Закон о национальной безопасности и Закон о предотвращении терроризма, содержать под стражей можно три года. Проблема в том, что это положение не требует обвинительного приговора суда, и даже при решениях об отказе в уголовном преследовании, таких как отсрочка обвинения, а иногда лишь при расследовании иностранца можно так долго содержать под стражей только по решению иммиграционных органов, причём этот срок не включается в срок уголовного заключения. Это открывает путь к длительному содержанию иностранцев без ордера, используя тревогу граждан за безопасность. То же относится и к «лицам, приговорённым к лишению свободы или более тяжёлому наказанию за иные преступления, вредящие общественному порядку и безопасности граждан, определённые приказом Министерства юстиции». Даже после полного отбытия наказания и освобождения их можно снова содержать в центре содержания иностранцев до трёх лет, и это целиком отдано на усмотрение министра юстиции. Даже при приговоре суда с отсрочкой исполнения они вынуждены не готовиться к апелляции на свободе, а снова оказываться запертыми в центре содержания иностранцев.
Это напоминает «систему охранного надзора» времён режима Чон Ду Хвана, когда рецидивистов после отбытия срока снова отправляли в охранно-надзорное учреждение. Хотя добавлена оговорка «если возвращение невозможно по причинам, например, отказа сотрудничать при возвращении», решать это тоже будет Министерство юстиции. «Система охранного надзора» также имела оговорку «если есть опасность рецидива, поскольку лицо — рецидивист», но министр юстиции решал произвольно, и её критиковали как «двойной срок».
Далее, статья 63-3 проекта предусматривает, что при повторном содержании освобождённого иностранца срок содержания отсчитывается заново. Это открывает путь к тому, чтобы иностранца, уже слишком долго содержавшегося под стражей, снова задерживали по произвольному решению иммиграционных органов, и есть опасение, что, чтобы заглушить критику долгого содержания, его могут ненадолго освобождать и снова задерживать, повторяя это. Конституционный суд даже привёл примеры конкретных мер, способных во многом предотвратить побег освобождённого иностранца и совершение им новых правонарушений, но законодательных альтернатив на этот счёт почти не видно, а лишь добавлены условия повторного содержания.
Наконец, Министерство юстиции говорит, что создаст орган «Комитет по рассмотрению дел содержащихся иностранцев», который независимо рассматривает и принимает решения по вопросам законности, обоснованности и необходимости «содержания». Но согласно проекту председателя «Комитета по рассмотрению дел содержащихся иностранцев» назначает министр юстиции, и члены также назначаются или приглашаются министром юстиции. Среди 9 членов есть государственные служащие, а гражданскими членами будут люди, которых хочет Министерство юстиции. Все члены внештатные, вместо этого создаётся секретариат, который, вероятно, будут вести иммиграционные чиновники. Что такой орган не может принимать «независимые» рассмотрения и решения, видно по «Комитету по рассмотрению долгосрочного содержания иностранцев» и «Комитету по делам беженцев (Refugee Committee)», которые уже работают по схожей структуре.
Конституционный суд требовал «процедуры контроля нейтральным органом, независимым от исполнительного органа», а это прямо противоречит такому требованию. Кроме того, в «Результатах расследования и мерах по улучшению по делу о нарушении прав человека в Хвасонском центре содержания иностранцев (Hwaseong Immigration Detention Center)», опубликованных после так называемого случая «сгибания креветкой», Министерство юстиции заявляло, что будет добиваться улучшения законодательства так, чтобы «третий орган, например судебная власть, решал вопрос обоснованности начала и продления содержания»; по сравнению с этим проект значительно отступает назад.
По этим причинам мы требуем, чтобы этот проект был немедленно отозван. Министерство юстиции должно немедленно прекратить настаивать на том, что оно усиливает основные права иностранцев и обеспечивает процессуальную законность в духе решения Конституционного суда, тогда как проект содержит положения, прямо противоречащие смыслу этого решения.
Сегодня — «День мировых граждан», установленный правительством Кореи. День мировых граждан был учреждён, как говорится, «чтобы создать социальную среду, в которой граждане и иностранцы, проживающие в Корее, могли бы жить вместе, уважая культуру и традиции друг друга». Но можно ли создать «социальную среду, в которой можно жить вместе», в стране, которая публикует проект закона, позволяющий содержать иностранцев под стражей до трёх лет без судебного ордера только потому, что они иностранцы, и произвольно задерживать их снова? Если Закон об иммиграционном контроле будет изменён по проекту, «День мировых граждан» придётся переименовать в «день, постыдный для мировых граждан». Министерству юстиции следует больше не создавать то, чего стыдятся граждане, и самому отозвать проект.
[2. Простой текст]
11 апреля Министерство юстиции сообщило, что будет делать законопроект из проекта частичных поправок к Закону об иммиграционном контроле (объявление Министерства юстиции № 2024-140). После приёма мнений через Центр гражданского участия в законотворчестве до 21 мая этот изменённый законопроект планируется передать в Национальное собрание, включая рассмотрение Министерством законодательства и решение Государственного совета (органа, рассматривающего и оценивающего важные политические вопросы, относящиеся к исполнительной власти).
Причина, по которой Министерство юстиции на этот раз сообщило, что сделает законопроектом проект частичных поправок к Закону об иммиграционном контроле, в том, что в марте прошлого года Конституционный суд признал пункт 1 статьи 63 и другие положения Закона об иммиграционном контроле не соответствующими Конституции, и этот закон можно применять только до 31 мая 2025 года. Пункт 1 статьи 63 Закона об иммиграционном контроле устанавливает, что иностранца, получившего приказ о принудительной высылке, можно содержать в центре содержания иностранцев, «пока его можно будет отправить обратно» в страну, из которой он прибыл, то есть без ограничения срока, поэтому это положение критикуют не только в Корее, но и за рубежом за то, что оно чрезмерно нарушает права человека.
Однако, заранее сообщая о том, что сделает законопроектом частичные поправки к Закону об иммиграционном контроле, Министерство юстиции представило законопроект, полностью переворачивающий то, что критиковало гражданское общество в Корее и за рубежом, и главную цель решения Конституционного суда.
Первое. В ответ на решение Конституционного суда указать пределы содержания под стражей проект предусматривает содержание в основном до 18 месяцев, а при увеличении — до 36 месяцев. Министерство юстиции объясняет причину изменения закона тем, что оно «ограничивает срок, на который можно содержать лиц, получивших приказ о принудительной высылке, чтобы усилить гарантии основных прав содержащихся». Однако если прочитать текст решения Конституционного суда, в нём подчёркивается, что нужно не только определить предел срока содержания, но и что срок содержания должен быть «разумным» и «минимально необходимым». Общая цель решения в том, что «содержание» по Закону об иммиграционном контроле должно быть лишь «временной и кратковременной принудительной мерой» и что степень ограничения личной свободы содержащегося не должна быть «чрезмерно большой» по сравнению с «общественным интересом, который достигает это положение».
Кроме того, проект предусматривает, что в определённых случаях срок содержания можно увеличить до 36 месяцев, то есть до 3 лет. Если сочтут, что нарушены определённые законы, такие как Закон о национальной безопасности и Закон о предотвращении терроризма, содержать под стражей можно 3 года. Проблема в том, что это положение не требует обвинительного приговора суда, и даже при решениях об отказе в уголовном преследовании, таких как отсрочка обвинения, а иногда лишь при расследовании иностранца можно так долго содержать под стражей только по решению иммиграционных органов, и этот срок не включается в срок уголовного заключения. Это открывает путь к длительному содержанию иностранцев без ордера, используя тревогу граждан за безопасность. То же относится и к «лицам, приговорённым к лишению свободы или более тяжёлому наказанию за иные преступления, вредящие общественному порядку и безопасности граждан, определённые приказом Министерства юстиции». Даже после полного отбытия срока и освобождения их можно снова содержать в центре содержания иностранцев до 3 лет, и всё это отдано на усмотрение министра юстиции. Даже при приговоре суда с отсрочкой исполнения они вынуждены не готовиться к апелляции, не будучи запертыми, а снова оказываться запертыми в центре содержания иностранцев.
Это напоминает «систему охранного надзора» времён режима Чон Ду Хвана, когда рецидивистов после отбытия срока снова отправляли в охранно-надзорное учреждение. Хотя добавлено исключительное условие «если возвращение невозможно по причинам, например, отказа сотрудничать при возвращении», решать это тоже будет Министерство юстиции. «Система охранного надзора» также имела исключительное условие «если есть опасность рецидива, поскольку лицо — рецидивист», но министр юстиции решал произвольно, и её критиковали как «двойной срок (срок заключения, который удваивается)».
Далее, статья 63-3 проекта предусматривает, что при повторном содержании освобождённого иностранца срок содержания считается заново. Это открывает путь к тому, чтобы иностранца, уже значительное время находившегося под стражей, снова задерживали по любому решению иммиграционных органов, без определённых критериев и установленных правил, и есть опасение, что этим могут воспользоваться недобросовестно: чтобы заглушить критику долгого содержания, иностранца будут ненадолго освобождать и снова задерживать, повторяя это. Хотя Конституционный суд даже привёл примеры конкретных способов, которые во многом могут предотвратить побег иностранца, переставшего содержаться под стражей, и нарушение закона после этого, законодательных альтернатив на этот счёт почти не видно, а лишь добавляются условия, при которых можно содержать повторно.
Наконец, Министерство юстиции говорит, что создаст новый орган под названием «Комитет по рассмотрению дел содержащихся иностранцев» и будет отдельно проверять и решать, соответствует ли «содержание» закону, уместно ли оно и действительно ли необходимо. Тем не менее согласно проекту председателя «Комитета по рассмотрению дел содержащихся иностранцев» назначает министр юстиции, и члены также определяются министром юстиции или ему поручается работа. Среди 9 членов есть государственные служащие, а гражданскими членами будут люди, которых хочет Министерство юстиции. Все члены работают нерегулярно, вместо этого создаётся секретариат, который, вероятно, будут вести иммиграционные чиновники. Что такой орган не может проверять и принимать решения «независимо», видно по «Комитету по рассмотрению долгосрочного содержания иностранцев» и «Комитету по делам беженцев», которые уже работают по схожей структуре.
Конституционный суд требовал «процедуры контроля нейтральным органом, независимым от исполнительного органа», а это прямо противоречит такому требованию. Кроме того, в «Результатах расследования и мерах по улучшению по делу о нарушении прав человека в Хвасонском центре содержания иностранцев», опубликованных после так называемого случая «сгибания креветкой», Министерство юстиции заявляло, что сделает так, чтобы закон можно было изменить в лучшую сторону, чтобы «третий орган, например судебная власть, решал вопрос обоснованности начала и продления содержания»; по сравнению с этим это значительно более слабая мера.
По этим причинам мы требуем, чтобы этот проект был сейчас же отменён. Министерство юстиции должно немедленно прекратить настаивать на том, что оно усиливает основные права иностранцев и обеспечивает процессуальную законность в духе решения Конституционного суда, тогда как проект содержит положения, полностью переворачивающие главную цель решения Конституционного суда.
Сегодня — «День мировых граждан», установленный правительством Кореи. День мировых граждан был учреждён, как говорится, «чтобы создать социальную среду, в которой корейцы и иностранцы, живущие в Корее, могли бы жить вместе, уважая культуру и традиции друг друга». Но можно ли ожидать, что будет создана «социальная среда, в которой можно жить вместе», в стране, которая сообщает, что создаст закон, позволяющий содержать иностранцев под стражей до 3 лет без судебного ордера только потому, что они иностранцы, и произвольно задерживать их снова? Если Закон об иммиграционном контроле будет изменён по проекту, «День мировых граждан» придётся называть по-другому: «день, постыдный для мировых граждан». Министерству юстиции следует больше не создавать то, чего стыдятся корейцы, и самому отозвать проект.
20 мая 2024 года