Мы критикуем безответственные действия властей, которые ради политических расчётов поставили публичное раскрытие личности беженцев-перебежчиков из Северной Кореи выше защиты человеческой жизни.
Министерство объединения (Ministry of Unification) на брифинге «о массовом бегстве из Северной Кореи», проведённом 8 числа, сообщило, что «1 мужчина-управляющий и 12 официанток, направленные Северной Кореей на работу в ресторан за рубежом, 7 апреля прибыли в Сеул», изложило мотив их бегства («жили за границей, узнали о реальном положении дел в Корее и о лживости пропаганды северокорейского строя и решили бежать массово») и даже обнародовало фотографии, на которых они в масках.
После этого необычного заявления правительства появились сообщения о том, что «Министерство объединения возражало, ссылаясь на сложившуюся практику не раскрывать факт бегства ради безопасности перебежчиков и оставшихся на Севере семей, но возражение было проигнорировано» [Hankyoreh, 11.04.2016, «Экстренное заявление о массовом бегстве из Северной Кореи было дано по указанию Голубого дома»], а также оценки, что «японские газеты, такие как Tokyo Shimbun и Nihon Keizai Shimbun, продолжают сообщать, что столь активное обнародование является избирательной стратегией корейского правительства» [Kyunghyang Shinmun, 12.04.2016, «Японские СМИ тоже сообщают, что обнародование данных о бегстве высокопоставленных северокорейцев является избирательной стратегией корейского правительства»]. Из разных кругов продолжает звучать критика: не принято ли политическое решение ценой жизней перебежчиков?
До сих пор правительство придерживалось «принципа нераскрытия информации» ввиду безопасности, которая должна обеспечиваться перебежчикам-беженцам в первую очередь, не раскрывало факты въезда ни в процессе въезда, ни до и после него и обращалось к освещавшим эту тему СМИ с просьбой не публиковать материалы. Так, Национальная комиссия по правам человека Кореи (National Human Rights Commission of Korea) в 2006 году по жалобе одного перебежчика, личные данные которого были раскрыты СМИ в ходе совместного допроса, признала, что были нарушены статья 7 (Заявление о защите и др.) «Закона о защите и поддержке обустройства беженцев из Северной Кореи» и «Директива об обращении с перебежчиками, прибывающими по суше, морю и воздуху через другие страны», а также нарушены права человека, гарантированные статьёй 10 (достоинство человека) и статьёй 17 (тайна и свобода частной жизни) Конституции, и рекомендовала разработать меры для предотвращения повторения таких же или подобных случаев.
С точки зрения третьих стран перебежчики из Северной Кореи, согласно международному праву, в том числе Конвенции о статусе беженцев, однозначно являются беженцами (Refugee), и государства строго запрещают раскрывать не только личные сведения о беженцах, но и сам факт обращения беженца за убежищем в то или иное государство [«Fair and Efficient Asylum Procedures – Global Consultations on International Protection, EC/GC/01/12, 31 May 2001, paragraph 50 (m)», «EU COUNCIL DIRECTIVE 2005/85/E,C», «США: 8 C.F.R. § 208.6(a) and 1208.6(a)», «Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН), Procedural Standards for RSD under UNHCR’s Mandate 2.1.1.» и др.]. Хотя в Республике Корея перебежчики из Северной Кореи не являются беженцами по Закону о беженцах, статья 17 пункт 1 корейского Закона о беженцах также содержит запрет на раскрытие личных данных, фотографий и т. п., позволяющих без согласия самого лица идентифицировать просителя убежища, запрет на раскрытие и разглашение информации, а также положения о наказании.
Информация о том, что люди обратились за убежищем, спасаясь от преследования со стороны страны гражданской принадлежности, должна обязательно оставаться закрытой, поскольку она не только создаёт проблемы, такие как сужение любой деятельности, связанной с перебежчиками, в Китае и блокирование маршрутов бегства через Китай и другие страны, но и влечёт серьёзную опасность для самих перебежчиков-беженцев. Если такая информация, позволяющая идентифицировать конкретных лиц, будет разглашена и станет известна правительству страны происхождения, то совершенно очевидно, что семьи и другие связанные лица на родине подвергнутся расследованию, наказанию и иному преследованию. Неизвестно, было ли получено законное согласие самих перебежчиков на столь активный нынешний брифинг правительства, включая фотографии, но очевидно, что уже сам брифинг позволил северокорейским властям установить личности перебежчиков-беженцев. То, что правительство, которое должно защищать беженцев, само активно и подробно раскрыло информацию в СМИ, не только крайне необычно по содержанию, процедуре и времени, но и опасно.
Когда на брифинге журналист спросил о причине столь необычного раскрытия информации, пресс-секретарь неубедительно ответил: «Информация раскрыта, потому что массовое бегство северокорейцев - довольно необычный случай». Значит ли это, что при необычном случае можно пренебрегать опасностью для человеческой жизни? Организации, отстаивающие в Корее права беженцев, решительно выступают против любых попыток властей использовать в политических целях тайные ходатайства об убежище уязвимых беженцев, нуждающихся в защите и солидарности. Они требуют привлечь к ответственности лиц, которые произвольно, без какого-либо правового основания и обоснования раскрыли информацию, разработать меры, включая возмещение ущерба, невосполнимого и очевидно причинённого самим беженцам и их семьям, и активно соблюдать «принцип нераскрытия информации», чтобы не допустить повторения подобных случаев.
14 апреля 2016 г.
공익법센터 어필, 공익인권법재단 공감, 난민인권센터, 드림, 아시아평화를향한이주(MAP), 피난처